russian lithuanian english
Home Архив Обращение к участникам конференции ВЕАЭТ 2010 г.
Обращение к участникам конференции ВЕАЭТ 2010 г. PDF Печать E-mail
Автор: Виктор Каган   
22.09.2010 21:36

Дорогие друзья!

Год после прошлого сентября в Бирштонасе был для меня наполнен его послевкусием и исполнен предвкушением продолжения. Жизнь распорядилась иначе. Сам бы я этот опыт не выбрал, но уж коли он пришёл, то лучше погрузиться в него и попытаться читать его послания, чем рвать волосы на лысине и посыпать пеплом штаны. То есть, выбора нет – не  погрузиться никак не можешь, но выбрать – ныряльщик ты или Муму в мешке  – твоя воля. Не знаю, как кому, а мне дайвинг приятнее и интереснее.

Один из камушков, подобранных на этот раз при заныривании в опыт трёх за три недели операций, это изменившиеся отношения с телом, блик которых стал стихотворением. Объяснять стихи – последнее дело, но  несколько слов об истории стихотворения  Бог мне простит. Чуть ли не сразу после последней операции 31 августа, оказавшейся выбором потерять или сохранить ногу, дал знать Римасу, Александру и Галихану, что приехать не смогу. Среди слов Александра уловил что-то вроде того, что, мол, тело тебе послужило, теперь ты послужи ему. Слова запали и долго плавали в пьяном с глюками сознании (9 часов наркоза за три недели плюс морфин с кодеином делали своё дело), пока не начали прорастать  в  стихи. Совершенно неожиданно для меня самого по мере того, как стихи кристаллизовались, становилось ясно, что по ритмике, мелодии, тону да и самому содержанию они связаны с известным стихотворением Арсения Тарковского:

   Почему, скажи, сестрица,

   Не из райского ковша,

   А из нашего напиться

   Захотела ты, душа?

  

   Человеческое тело

   Ненадежное жилье,

   Ты влетела слишком смело

   В сердце тесное мое.

  

   Тело может истомиться,

   Яду невзначай глотнуть,

   И потянешься, как птица,

   От меня в обратный путь.

  

   Но когда ты отзывалась

   На призывы бытия,

   Непосильной мне казалась

   Ноша бедная моя,-

  

   Может быть, и так случится,

   Что, закончив перелет,

   Будешь биться, биться, биться -

   И не отомкнут ворот.

  

   Пой о том, как ты земную

   Боль, и соль, и желчь пила,

   Как входила в плоть живую

   Смертоносная игла,

  

   Пой, бродяжка, пой, синица,

   Для которой корма нет,

   Пой, как саваном ложится

   Снег на яблоневый цвет,

  

   Как возвысилась пшеница,

   Да побил пшеницу град...

   Пой, хоть время прекратится,

   Пой, на то ты и певица,

   Пой, душа, тебя простят.

И вспомнил своё почти шоковое впечатление в декабре 1969-го, когда мы с Александром Радковским вошли в комнату Тарковских в Переделкино: на подоконнике в свободной позе сидела нижняя половина Арсения Александровича (ногу он потерял на фронте и протез снимал вместе с брюками), а верхняя, улыбаясь, приглашала разделить с ним и Татьяной Алексеевной далёкий от шикарности переделкинский ужин. Нога, стало быть ... вот откуда форма для бродившего во мне стихотворения.

Семь шагов до края света

долгих, как последний вдох.

То прошло, пройдёт и это.

Кромка рваная эпох

 

прошуршит  раскрытой жилой 

и закатится во тьму.

Тело век тебе служило –

послужи теперь ему.

 

Послужи ему. Из праха

вышло и в него уйдёт.

В мясо вросшая рубаха

распроститься не даёт.

 

Ничего, что истрепалось

каплей правды в море лжи,

не разменивай на жалость

службу – просто послужи.

 

Тут прореха, там заплата.

Там скривило, тут свело.

Но оно не виновато  

в том, что выжить повезло,

 

что скукожено и сиро –

свет стыдливо не туши,

как забытая квартира

неприкаянной души.

 

Ей в отчаяньи несмелом

молча голову склонить

на коленях перед телом –

ноги мыть и воду пить.
                                   8-12 сентября 2010

Без Александра стихотворения не было бы. И я рад, что он согласился провести эту группу вместо меня и выбрал для неё эту тему. Без малого четверть века назад  –  в 1986-ом году в Огниково на группе Александра  – именно она оказалась в центре  объединяющих нас разногласий.  У меня нет впечатления, что с тех пор разногласия эти стали меньше или, тем более, исчезли. Скорее, они укреплялись и развивались. Но в ходе их длящегося все эти годы обсуждения я так много брал у Александра и, надеюсь, что-то давал ему, что спасибо разногласиям – паточная сладость единомыслия с его скукомотностью давно развела бы нас.

Должен с удовольствием признаться, что Бирштонас, Институт, ВЕАЭП связываются у меня в душе со словами «дом», «домашнее». За то, что этот дом есть вообще и для меня в частности, отдельное спасибо Римасу Кочюнасу и его команде.

Всем – хорошей, насыщенной, интересной недели.

В будущем году – в Бирштонасе!

Виктор Каган

 

 

 

 

 

 

Обновлено 28.12.2015 14:20