russian lithuanian english
Home Журналы EXISTENTIA 2008.1.233-265 Опыт и практика
EXISTENTIA 2008.1.233-265 Опыт и практика PDF Печать E-mail
Автор: Редакция   
18.08.2009 16:18

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЙ ВЗГЛЯД НА ИГРОВУЮ ЗАВИСИМОСТЬ
(трехлетний опыт)


Ольга Васильева (Эстония)


Девиантное поведение человека можно обозначить как сис-
тему поступков или отдельные поступки, противоречащие
принятым в обществе нормам и проявляющиеся в виде несба-
лансированности психических процессов, неадаптивности, нару-
шении процесса самоактуализации или в виде уклонения от
нравственного и эстетического контроля над собственным поведе-
нием.

В настоящее время в концепции девиантного поведения, в
том числе зависимого поведения, влечение к азартным играм за-
нимает одно из видных мест.

Значимость проблемы патологического гемблинга (страсть к
игре) подтверждается следующим:

– поражение лиц молодого возраста;

– быстрая психическая деградация, включающая морально-
этические, интеллектуально-мнестические, эмоциональные и пове-
денческие нарушения на фоне социальной дезадаптации этих людей,
влекущая значительный, прямой и косвенный, экономический
ущерб для каждого из них и их семей;

– высокая общественная опасность этого расстройства – кри-
минализация и процесс превращения игрока в жертву игры;

– наличие сочетаний игровой зависимости с алкогольной и
наркотической зависимостью.

Число людей, обращающихся к психологу или психотерапевту
с проблемами игровой зависимости, значительно меньше их реаль-
ного количества, что связано с недостаточной инфор-
мированностью людей о существовании этого расстройства, фак-
тическим отсутствием учреждений и специалистов, занимающихся
изучением и лечением патологического гемблинга.

Чаще всего развитие болезни идет таким образом.

На доклиническом этапе, по мере повторных игр, как бы “на-
капливается опыт” игрового поведения и формируется определен-
ная предпочтительность игр. При реализации желаемого возникает
иллюзорно-компенсаторное восприятие действительности, что де-
лает ее привлекательной, приводит к увеличению частоты и про-
должительности игровых эксцессов. Длительность этой стадии
составляет от 2 до 5 лет. С этого момента влечение к азартным
играм становится непреодолимым, появляются первые признаки
дезадаптации личности. Синдром зависимости представлен вначале
обсессивным, затем обсессивно-компульсивным влечением. Выя-
вляется психический комфорт в ситуации игры и психический ди-
скомфорт вне игры. Гемблер комфортно чувствует себя, в отличие
от здоровых людей, только в ситуации игры. При этом процесс игры
приобретает психотропный эффект и способствует изменению ак-
туального психического состояния со знака “минус” на знак “плюс”.
Одновременное прекращение игры в силу непреодолимого препят-
ствия вводит пациента в состояние психического дискомфорта.
Именно это в совокупности с обсессивным влечением формирует
психическую зависимость от азартных игр и делает потребность в
игре непреодолимой, а поведение принудительным. Психическое
состояние становится еще более тягостным, появляется мрачность,
чувство вины, опустошенность, досада, снижение настроения, раз-
дражительность. На более поздних этапах происходит заострение
и деформация личностных черт, вплоть до их оскудения, нараста-
ние психосоциальной дезадаптации, которая проявляется финан-
совой несостоятельностью, криминальными действиями,
снижением профессиональной продуктивности, конфликтами в
семье, ее распадом. Сужается круг интересов, прекращается рост
личности, кругозор ограничивается играми и всем, что с ними свя-
зано.

В Таллинне 5 лет назад по инициативе психологов (хочу сразу
выразить благодарность своим коллегам, Юрию Шепелю и Олесе
Зиненко, в сотрудничестве с которыми родилась и воплотилась эта
идея помощи игрозависимым), был создан Исследовательский ин-
ститут психологии и терапии азартно-игровой зависимости. Мы на-
писали проект и получили грант для осуществления проекта
«Возвращение на рынок труда людей, страдающих азартно-игровой
зависимостью и их социальная адаптация». Три года мы работали
по этому проекту, который закончился в июне 2008 года. Хочу пред-
ставить вам некоторые фактические данные.

Вместо запланированных 96 участников целевой группы к
нам обратились за консультацией или помощью 347 человек.

Из них:
– люди, страдающие азартно-игровой зависимостью –
244 человека – 70%;
– члены семей – 103 человека – 30%.

Среди зависимых:
– мужчины – 216 человек;
– женщины – 28 человек.

Кто такой азартно-игровой зависимый?

Деление по возрасту

До 20 лет – 3%
21 - 25 лет – 15 %
26 – 30 лет – 24 %
31 – 35 лет – 15 %
36 – 40 лет – 21%
41 – 45 лет – 12 %
46 – 50 лет - 7%
51 - 55 лет – 3%

Уровень образования
Высшее образование – 13%
Незаконченное высшее образование – 13%
Средне специальное – 40%
Среднее – 25%
Основное – 9%

Трудовой статус
Специалист - 33%
Частный предприниматель - 5%
Подчиненный - 30%
Руководитель среднего звена – 18%
Руководитель высшего звена - 4%

Семейное положение
Женат (замужем) – 30%
Свободный брак – 32%
Разведен (а) – 17%
Вдовец (вдова) – 2%
Холост – 19%

Наличие проблем зависимости у родителей
Наличие зависимости у родителей – 40%
Без зависимости – 60%

Игровой стаж
1 –3 года – 18 %
4 –6 лет – 22 %
7 –9 лет – 9 %
10 –12 лет – 28 %
13 – 15 лет –15 %
16 лет и более – 8 %

Максимальная цифра игрового стажа совпадает со временем
появления в Эстонии первых игровых залов.

Количество посещений игорных заведений
меньше, чем 1 раз в квартал
1-2 раза в квартал
1-2 раза в месяц
1-2 раза в неделю
больше, чем 2 раза в неделю
В 93% случаев основной выбор игроков – игровые автоматы.

Наличие долгов, связанных с игрой
долгов нет – 19%
долги были – 11%
долги есть - 70%

Количество употреблений наркотических средств
игроками

Алкоголь (употребление больше 2 раз в неделю) – 26%
Курение (пачка в день) – 68%
Наркотики – 18%

Можно сделать предположение, что эти цифры занижены,
особенно те, которые касаются употребления наркотических ве-
ществ, так как опрос проводился на первых встречах, когда контакт
и доверие были еще недостаточными. В дальнейшей работе
клиенты неоднократно признавались в том, что употребляли нар-
котики.

Риски

Риск суицида - 42% (около половины клиентов) думали по-
кончить жизнь самоубийством в связи с игровой зависимостью,
23% - осуществляли попытку самоубийства.

Незаконные действия – воровство, мошенничество и другие
- совершали 45% игроков.

В процессе работы появился портрет человека, страдаю-
щего азартно-игровой зависимостью: это мужчина тридцати
лет, со средне-специальным образованием, работает по своей
специальности и, как правило, находится в подчинении. Он
имеет семью, детей, зачастую наследует проблемы зависимо-
стей, накопленных родителями. Игровой стаж человека, попав-
шего под азартно-игровую зависимость, в среднем составляет 9
лет. Он предпочитает играть в автоматы и делает долги в связи со
своей зависимостью. Игорные заведения посещает достаточно
часто: не менее одного- двух раз в неделю.


Для осуществления реабилитации была разработана спе-
циальная программа.

При работе особое внимание уделяется следующим во-
просам:


1. Патологическому игроку важно признать необходимость
помощи. Психологическая работа помогает ему взглянуть на себя со
стороны и увидеть, в какие внутренние противоречия и внешние
конфликты он оказался затянутым своим пристрастием. Игроку
необходимо осознать, что он достиг своеобразного «предела» в сте-
пени своей зависимости, и что отрицать проблему стало невозмож-
ным.

Так как многие игроки делали неоднократные попытки выйти
из игры и все-таки срывались снова, то важно признать, что без по-
сторонней помощи им не справиться.

2. Игроку нужно учиться брать ответственность за свою
жизнь и строить ее без патологического увлечения. Психолог помо-
гает игроку найти поддержку и понимание со стороны других,
имеющих похожие трудности. Опираясь на опыт других, их силы и
оптимизм, зависимый может обрести уверенность в своих соб-
ственных силах, укрепиться в решении не играть и изменить свою
жизнь. Человек сможет только тогда добиться результата, когда пой-
мет, что пересмотр его отношения к игре – это основная цель его
жизни на данном этапе, и без изменения отношения к данной труд-
ности невозможно решение никаких других жизненных задач и про-
блем.

3. Работа с психологом нацелена на то, чтобы игрок учился по-
знавать себя: свои чувства, желания, мысли, мотивы действий, чтобы
он учился контролировать свои импульсы, то есть учился принимать
и понимать самого себя.

4. Работа с психологами нацелена также на помощь в реше-
нии игроком своих экономических и карьерных задач.

Продолжительность работы зависит от мотивации и инди-
видуальной динамики. Программа была рассчитана на 30 часов ин-
дивидуальной работы с каждым игроком, на 5 часов
постреабилитационной поддержки игрока и на 40 часов групповой
терапии. Близкие люди зависимых игроков имеют возможность
получить 15 часов индивидуальной работы и 24 часа групповой.

Работа с членами семьи играет важную роль в социальной реа-
билитации игрока, ведь семья является наиболее близкой к клиенту,
и она страдает не в меньшей степени. Для достижения более устой-
чивой ремиссии необходима работа со всеми членами семьи по фор-
мированию здоровых взаимоотношений друг с другом.

Основные этапы реабилитационной программы

I этап: Диагностический этап

На этом этапе устанавливается диагноз патологической склон-
ности к азартным играм.

Для этого используются критерии ДСМ – 4. К этим крите-
риям относятся:

– повторные эпизоды азартных игр в течение одного года;
– возобновление этих эпизодов, несмотря на отсутствие ма-
териальной выгоды, нарушения социальной и профессиональной
адаптации;
– невозможность контролировать интенсивное влечение к
игре, прервать ее волевым усилием;
– постоянная фиксация мыслей на азартной игре и всем, что
с ней связано.

Кстати, встречались клиенты, у которых преобладал невро-
тический страх патологической зависимости. Один раз сходив в ка-
зино, они приобретали навязчивый страх стать зависимыми.
Критерии зависимости помогали провести дифференциальный ана-
лиз этих состояний.

Признаками более глубокой зависимости могут стать, напри-
мер, следующие проявления.

Во-первых, наличие серьезных долгов. Игрок идет в казино,
чтобы выиграть деньги для того, чтобы отдать долги. Выигранные
деньги тратятся только на игру. Во-вторых, человек тратит много
времени на поиск закономерностей в работе казино.

Важным вопросом является вопрос о сумме максимального
выигрыша. Наблюдения показывают, что чем больше сумма выи-
грыша, тем больше вероятность возникновения зависимости.
Выявляется возможная взаимосвязь склонности к азартным играм
с употреблением алкоголя и/или наркотиков. Проясняется уровень
мотивации к отказу от игры: присутствует ли установка на пассив-
ные методы реабилитации (медикаменты, кодирование, гипноз) или
есть запрос на активную психологическую помощь, есть ли интерес
к самоисследованию, обеспечивает ли болезненное состояние боль-
шую поддержку и внимание и от каких обязанностей и жизненных
трудностей оберегает.

По моему мнению, вопрос мотивации является одним из глав-
ных и определяющих в терапии, важным фактором для эффектив-
ного лечения. Чем более мотивирован клиент, тем легче и успешнее
проходит терапия. Клиенты говорят, что именно они очень моти-
вированы, но если выяснять подробности прихода в терапию, то ока-
зывается, что чаще всего это происходит по настоянию их близких.
Слишком часто игроков записывают на прием жены, подруги, ма-
тери. Интересно слушать мать, которая просит записать ее сыночка
на прием, а на вопрос о его возрасте отвечает, что ему 45 лет. Часто
вопросы о мотивации ставят клиента в тупик. «Конечно, я хочу пе-
рестать играть, жить по-другому», - говорят клиенты. Сразу же вспо-
минается эпизод из группы телесно-ориентированной терапии, когда
надо было с помощью партнера идентифицировать телесно свою
трудность и найти способ избавления от нее. Оказалось, что многие
игроки, которые до этого говорили о своем «жгучем» желании из-
менений, ничего не делали для того, чтобы избавиться от своих труд-
ностей. Жизненное действие считается осмысленным, если клиент
понимает, ради чего или кого он решается что-то делать, осознаёт,
чего ожидать, как он связывает свои действия с продвижением в ре-
шении своих трудностей, какие опасности скрываются за его дей-
ствием, к каким последствиям они могут привести.

В процессе работы с зависимым идет прояснение модально-
сти ведущих эмоциональных переживаний: тоска, страх, вина, от-
чаяние, гнев, тревога. Здесь надо помнить о том, что клиенты
приходят в терапию чаще всего в состоянии глубокого психологи-
ческого и социального кризиса. Клиенты, которые потеряли квар-
тиру, машину, работу, семью. Они чувствуют безысходность, у них
выражены суицидальные мысли и намерения. Определяются фак-
тические негативные последствия, к которым привело патологиче-
ское пристрастие к игре (долги, жилищные проблемы, потеря
работы, потеря близких и прочее). Оценивается тяжесть послед-
ствий игры для социальной жизни игрока и его семьи, даётся каче-
ственная характеристика отношений с семейным и ближайшим
социальным окружением, обнаруживается наличие и степень дове-
рительных связей в социальной сфере. Выявляются триггеры, кото-
рые являются пусковыми механизмами для игры. Провоцирующие
факторы могут быть самые разнообразные. Очень часто это упо-
требление алкоголя или наркотиков, курение, бесплатный кофе, ко-
торый подают в казино.

На этом же этапе идет заключение терапевтического кон-
тракта, и здесь терапевта поджидает много трудностей. Важно
прояснить позицию клиента по отношению к терапии, ожидания
от терапевта и терапевтический заказ. Так как характерным свой-
ством личности зависимого является личностная незрелость, то для
игрока ожидания от терапии часто такие же, как и от игры. Учиты-
вая то, что игрозависимые люди по своей сути всегда ожидают чуда,
то этого же они ждут и от терапии, и от терапевта. «Сделайте что-
нибудь со мной», «пусть что-то произойдет», «загипнотизируйте
меня», – такие высказывания часто слышаться от клиентов в начале
терапии. Как им трудно допустить, что предстоит длительная и кро-
потливая работа! Поэтому часто они уходят из терапии после ока-
зания периода кризисной помощи, потому что стало легче, а в
дальнейшем собственных усилий прилагать не хочется. «Я хочу не
играть», – говорит игрок. На вопрос, как я могу ему в этом помочь,
обычно затрудняется ответить, или просит загипнотизировать, за-
кодировать его. Важно дать клиенту реальные представления о воз-
можностях психотерапии, оговорить вопросы ответственности.

II этап: Психообразовательный этап

На этом этапе происходит осознание и принятие клиентом
ограничений, связанных с игрой. Стимулируется понимание и при-
нятие того, что у него есть патология в отношении к азартной игре и
ограниченные возможности контролировать свой импульс желания
играть. Важно поддержать клиента в признании своего болезненного
пристрастия к игре, информировать о заболевании, причинах его воз-
никновения, характерных симптомах, стадиях развития и фазах игро-
вого цикла, ситуациях, провоцирующих ухудшение.

Психолог поддерживает клиента в необходимости при-
знаться своим близкими в том, насколько далеко он зашел в жела-
нии играть, в невозможности управлять своими импульсами.
Клиент поддерживается в понимании степени тяжести послед-
ствий, к которым привела игра. Проясняется, насколько страстное
увлечение игрой повлияло на сужение круга интересов, занятий, об-
щения – на появление избегающего стиля поведения.
Проясняются взаимоотношения с денежными ресурсами: призна-
ние наличия долгов, осознание реальных возможностей по выплате
долгов. Проводим очень подробное изучение материальной части,
помогаем клиенту составить реальный план выплаты долгов. Струк-
турирование долгов выводит клиента из состояния безысходности,
он начинает реально оценивать свои денежные потоки. Клиент по-
нимает, что необходимо найти дополнительный заработок или от-
казывать себе в чем-либо.

III этап: Создание стратегий контроля над
импульсом к игре


Исследуются индивидуальные особенности стадии игровой
зависимости клиента и фаз игрового цикла. Клиент обучается осоз-
навать и различать постоянное желание играть и резкое ситуацион-
ное усиление игрового импульса под воздействием внешних
обстоятельств. Контроль над игровым поведением осуществляется
за счет сознательного отказа клиента играть. Клиент старается сле-
дить за вытеснением из сознания решения не играть в соответ-
ствующих фазах игрового цикла. Важно осознание и принятие
клиентом состояния игрового транса, в котором выявляются ког-
нитивные ошибки клиента: результат игры можно предсказать и
контролировать, неконтролируемая природа случая рассматрива-
ется как личная удача/неудача, вера в «свой день», «свое число» и
прочее. Проводится исследование автоматических «игровых» мыс-
лей, тактических и стратегических установок. Проводится работа
на изменение взаимоотношений клиента с деньгами.

С целью снижения интенсивности импульса желания играть,
необходимо выявить триггеры-стимулы игры и определить их эмо-
циональное значение для клиента (алкоголь, сигареты, употребле-
ние наркотических препаратов, обстановка в казино и т. д.). Вос-
станавливается критическое отношение к своему поведению, со-
бытиям жизни и взаимоотношениям с другими. Осуществляется
поиск рациональных способов реагирования на разные жизненные
ситуации, но не способом «ухода в игру». Формируется установка
клиента на то, что реабилитация – это постепенный процесс иссле-
дования и осознания своего состояния, поиск ресурсов, которые
могут помочь переосмыслить жизненную ситуацию и найти ау-
тентичный выход, что отказ от игры может привести к высвобо-
ждению времени и, как следствие этого, - ощущению пустоты и
внутреннего вакуума. Усилия клиента направляются на совершение
конкретных шагов, направленных на преодоление состояний пу-
стоты и бессмысленности.

IV этап: Восстановление социально-активной жизни
(планирование)


Для данного этапа характерна направленность на осознание
клиентом необходимости изменения образа жизни, выявление убе-
ждений, которые могут препятствовать изменению образа жизни,
выявление и принятие клиентом реальных ограничений, которые
возникают при планировании будущего. Осознание того, что часть
последствий от патологической игры останутся неизменными, но
часть может меняться и исчезнуть совсем. Проводится планирова-
ние жизненных задач от самых необходимых на сегодняшний день
(выплата долгов, восстановление финансового благополучия, нор-
мализация рабочих и семейных отношений), до желаемых в буду-
щем (поиск нового или дополнительного рабочего места, поиск
нового круга общения, занятий). Необходима поддержка клиента в
осознании им того, что в выполнении простых, каждодневных дел
можно находить смысл и удовольствие, поощрение клиента в воз-
вращении к занятиям, давно заброшенным, поиск в них смысла и
радости. Обращение внимания клиента на пользу для него физи-
ческих нагрузок, занятий спортом. Снимается внутренний запрет
на отрицательные чувства и поощряется их открытое проявление.
Клиент побуждается дистанцироваться и конфронтировать со
своим привычным способом восприятия, реакции и переработки
событий. Обсуждается сопротивление клиента, вызванного необ-
ходимостью жизненных изменений, сомнением в своих возможно-
стях и положительном исходе работы. Признается и принимается
случившийся игровой срыв, проводится анализ случившегося,
оценка его значения в жизни клиента. С клиентом обсуждаются
трудности, с которыми он столкнется в жизни без патологической
игры, что изменится в жизни клиента, какие возможности и огра-
ничения в ней появятся. Поддерживается и пробуждается вера
клиента в наличие у него ресурсов для решения проблем.

V этап: Глубинно-ориентированный

На данном этапе происходит открытие ресурсов для личност-
ной устойчивости. Выявление и формулировка дисфункциональных
базовых убеждений и установок на жизнь в целом. Принятие клиен-
том азарта как части личности. Проводится глубокая и длительная
работа с чувством вины, которое часто у клиентов является домини-
рующим. Прояснение и переоценка ценности денег в жизни
клиента. Идет проработка жизненного контекста и межличностных
отношений клиента, проработка социального контекста, в котором
существует сам клиент и его семья, как культурного источника ба-
зисных предпосылок. Развиваются навыки установления близких и
искренних контактов с людьми. Идет работа над принятием клиен-
том своего несовершенства и своих ограничений, своих страхов и же-
ланий, принятие того, что испытывать чувство победы можно,
добиваясь реальных и самостоятельных успехов в жизни, даже если
эти победы не так ярки, как крупный выигрыш. Так же идет работа
над осознанием уникальности собственной жизни, над переоценкой
ценностей. Повышается осознание клиентом его ответственности за
свою жизнь, проясняется то, какими способами клиент уклоняется от
ответственности в жизни, оказывается поддержки во взятии на себя
ответственности за свою жизнь. Проводится переоценка значения
для клиента тех последствий, к которым привела зависимость, и
поиск положительных смыслов в случившихся трудностях, опреде-
ляются те жизненные сферы клиента, на которые он в силах продол-
жать влиять, несмотря на возникшие ограничения. Клиент
побуждается активно принимать решения, чтобы способствовать ак-
тивизации собственной силы и ресурсов. Устанавливается более тес-
ная связь с природой.

VI этап: Завершение реабилитации

Осуществляется анализ проведенной работы, ее оценка со
стороны клиента и терапевта, проясняется, насколько ослабла сила
выраженности желания играть на момент окончания терапии.
Важно уточнить, какие реальные изменения произошли в жизни
игрока в процессе работы, как они помогают больше утвердиться
клиенту в своем решении отказаться от игры.

В чем же экзистенциальность этой терапии? Она проявляется,
в первую очередь, в позиции терапевта. Экзистенциальный терапевт
работает, ища связь с клиентом через его жизненные обстоятельства,
не стремясь каким-то образом подогнать его жизнь под некий шаб-
лон или матрицу. Именно в этом отсутствии техники шагов, с одной
стороны, и заключается основная трудность работы, а с другой – это
дает огромное преимущество и поле деятельности. Самое глубокое
различие заключается в самом терапевте, не в каких-то его личност-
ных качествах или его владении некими специальными техниками,
а в том, как он воспринимает другого человека. Главное в этом вос-
приятии – принятие человека таким, какой он есть, без активного
желания изменить и «улучшить» его. Другим важным аспектом эк-
зистенциальной терапии является понимание и того, что каждое
человеческое существо стремится найти смысл своей жизни.

Зависимый человек разрывается между искренним желанием
изменить свои привычки, с одной стороны, и столь же сильным же-
ланием ничего не менять или страхом возможных последствий из-
менений, с другой. Конфликт между этими стремлениями заставляет
его оставаться все там же. Встреча зависимого человека с психоте-
рапевтом дает возможность прояснить значение его поведения. Из-
вестно, что клиенты гораздо скорее пойдут на прояснение этого
значения, если будет устранен страх того, что терапевт – пусть и
неявно – потребует отказа от этого поведения. Любая односторон-
няя попытка терапевта как-либо изменить поведение клиента
является антитерапевтичной. Важно, чтобы терапевт выступал для
клиента не в роли эксперта, а входил с ним в отношения с открытой
душой. Наши попытки проникнуть в мир клиента, конечно, никогда
не бывают успешными полностью, в том смысле, что они никогда не
могут быть окончательными, так как невозможно никогда пережить
опыт другого. Однако мы можем попытаться, понимая уникаль-
ность мироощущения клиента. Когда только начиналась эта работа
с игроками, то у меня возникли затруднения в понимании их мира,
трудно было понять их азарт. Я видела горящие глаза, когда они рас-
сказывали об игре, но мне было при этом скучно. Я просила супер-
визию по этому поводу у Римаса Кочюнаса. Он мне посоветовал
почитать Достоевского, и это действительно помогло. Роман
«Игрок», и особенно его письма к жене, раскрыли для меня мир
людей, страстью которых стала игра.

Все это делает работу с зависимыми клиентами напряженной
и трудной. Для профессионала работа с игрозависимыми является
большим испытанием. Так как большинство клиентов имеют сме-
шанную или негативную мотивацию, то быстро может наступить
эффект профессионального выгорания. Эта работа является эмо-
ционально насыщенной, и, к сожалению, приносит достаточно
много разочарований. У большинства коллег и у меня в начале ра-
боты были большие ожидания, которым не суждено сбыться. Боль-
шую помощь в этих случаях оказывает супервизия, без которой
довольно быстро наступает профессиональное сгорание. Мне по-
счастливилось пройти супервизию у профессора Эрнесто Спи-
нелли, который приезжал в Бирштонас весной этого года. Я рабо-
тала с трудностью, связанной с консультированием игрозависимых.
Пропала вера в возможность помощи. За три года было много ра-
зочарований, и вера ушла. Интересным оказался результат этой су-
первизии. Прояснилось совершенно неожиданно, что я сама себя
обманываю, когда говорю, что принимаю игроков такими, какие они
есть, без осуждения и злости. На самом деле эти чувства присут-
ствуют, и они мешают хорошему контакту с клиентами. Избавив-
шись от самообмана, я сумела принять свою злость, и ожидания
изменений от клиентов, и снова появилось реальное отношение к
игрокам и к своей работе.

Несмотря на все эти сложности и трудности, вместе со сво-
ими клиентами-игроками, мне удалось пережить глубокие и ис-
кренние отношения, познать их очень непростой мир, запутанный,
истерзанный. Правда, мы вместе очень быстро забывали, что это -
игрок. Передо мной был просто человек – страдающий, нуждаю-
щийся в помощи, несмотря на все свои противоречия.

 

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ РИСОВАНИЯ ПРИ РАБОТЕ С ДЕТЬМИ
В ТРАВМАТИЧЕСКИХ СИТУАЦИЯХ


Ольга Петкевича (Латвия)


Арттерапия – это форма психотерапии, основанная на ис-
кусстве, в первую очередь изобразительной и творческой деятель-
ности. Сам термин "арттерапия" ввел в употребление английский
врач и художник Адриан Хилл в 1938 году, который работал в го-
спиталях Великобритании с туберкулезными больными в качестве
артпедагога. Он заметил, что занятие творчеством отвлекает его па-
циентов от тяжёлых переживаний и помогает справляться с болез-
нью. Впоследствии это словосочетание стало использоваться по
отношению ко всем видам занятий искусством, которые проводи-
лись в больницах и центрах психического здоровья.
Арттерапия позволяет отыграть любые психотравмирующие
ситуации: непонимание близких, их холодность или гиперопёку,
предательство, горе, потерю, тяжёлую болезнь, свою старость, утрату
доверия к миру и так далее. Она помогает понять свой внутренний
мир, осознать собственный потенциал и оценить возможность пе-
ремен. Создавая творческое произведение, люди имеют возмож-
ность отстраниться от пережитого, переосмыслить его. Метод
арттерапии позволяет каждому человеку творить жизнь в букваль-
ном смысле слова: лепить счастье, рисовать печаль, писать роман о
конфликтах, танцевать настроение, любовь… Это очень мощный
Использование рисования в индивидуальной работе с
детьми, которые находятся в кризисной, травмирующей ситуации,
очень эффективно.В работе с детьми важно использовать гибкие
формы психотерапевтической работы, и арттерапия предоставляет
ребенку возможность проигрывать, переживать, осознавать кон-
фликтную ситуацию, какую-либо проблему наиболее удобным для
его психики способом. Сам ребенок, как правило, даже не осознает
того, что с ним происходит, ему просто очень плохо, и это отража-
ется на его здоровье, успеваемости, повседневных контактах, пове-
дении, настроении. Рисование позволяет ребенку ощутить и понять
самого себя, свободно выразить свои мысли и чувства, освободиться
от конфликтов и сильных переживаний, помогает быть самим собой,
мечтать и надеяться. Дети любят рисовать, это предмет школьной
программы начальной и основной школы, и они легко откликаются
на предложение психолога рисовать на встречах.
Рисуя, ребенок дает выход своим чувствам и переживаниям,
желаниям и мечтам, моделирует и трансформирует свою действи-
тельность, перестраивает свои отношения в различных ситуациях и
безболезненно соприкасается с некоторыми пугающими, неприят-
ными и травмирующими образами.
Детям присущи некоторые особенности, которые позволяют
психологу широко использовать арттерапию и рисование в частно-
сти: во-первых, дети в большинстве случаев затрудняются в вер-
бализации своих проблем и переживаний. Невербальная
экспрессия для них более естественна, и рисование особенно важно
для тех, кто не может «выговориться». Детям в творчестве выра-
зить свои мысли, чувства и фантазии легче, чем рассказать о них. Во-
вторых, дети более спонтанны и менее способны к рефлексии
своих чувств и поступков. Их переживания звучат в изображениях
более непосредственно, не пройдя цензуры сознания. Поэтому от-
ражение в рисунке их бытия в мире, их чувства и переживания
легко доступны для восприятия, анализа и трансформации. В-
третьих, живость и богатство детской фантазии ребенка безгра-
ничны. Творческое воображение ребёнка способно развивать как
реальные, жизненные и практические истории на основе обсужде-
ния рисунков, так и сказочные, фантастические сюжеты, прогово-
рив которые, каким-то невероятно чудесным способом происходит
исцеление, и появляются силы для бытия в ситуации, которую дети
не могут изменить в силу их малости. Речь идёт об удивительной
пластичности психики ребенка, о безграничности сил природы, вло-
женных в нас, естественной склонности к творческой деятельно-
сти, чему не устаёшь поражаться и удивляться.
Достоинство метода рисования заключается не только в том,
что рисование позволяет максимально выразить себя и отыграть
психотравмирующие ситуации, но и в том, что оно требует согласо-
ванного участия многих психических функций: мышления, способ-
ности выразить себя в речи, представления, памяти, воображения,
зрительно-моторной координации, оно способствует восстановле-
нию и более тонкому дифференцированию идеомоторных актов.
Рисование развивает ребёнка. Нельзя недооценивать также непос-
редственное воздействие на организм цвета, линий, формы. В стра-
нах каллиграфического письма (Китай, Япония) с давних времен для
лечения нервных потрясений применяется рисование иероглифов.
Выяснилось, что при этом человек полностью расслабляется, успо-
каивается, заметно снижается частота его пульса.
Таким образом, рисование как художественное самовыраже-
ние, связано с укреплением психического здоровья ребенка, его ис-
пользование может рассматриваться как способ постижения
окружающей действительности и своих возможностей, как значи-
тельный психологический и коррекционный фактор. Оно выпол-
няет психотерапевтическую функцию, помогая ребенку пережить
травмирующие события и ситуации, восстановить эмоциональное
равновесие, сформировать психологические защиты и повзрослеть.
И в этом ему может помочь психолог-психотерапевт.
Приведу несколько примеров.
Лена, 12 лет. Мама уехала зарабатывать деньги в Италию,
оставив двух детей на мужа. Он отправил девочку к бабушке, и де-
вочка была вынуждена перейти в другую школу. Я обратила внима-
ние на новенькую: на переменках Лена сиротливо стояла в
коридоре, стараясь быть поближе к учительской, к дежурному учи-
телю, иногда пряталась за дверью в коридоре, в гардеробе. Пройти
мимо потерянного и страдающего ребёнка невозможно, и я при-
гласила её к себе познакомиться.
Рисунок 1. Самый счаст-
ливый день. Это её свободный
рисунок на первой встрече.
Лена изобразила своё состоя-
ние здесь и теперь: приход к
психологу как самый счастли-
вый день. Но счастья на ри-
сунке нет: пустое, необжитое,
пугающее пространство, кори-
доры, двери и лестницы – это
места обитания Лены. Ни одной живой души рядом, а сама Лена в
виде одинокой фигурки у окна без лица и тела – только границы,
позволяющие угадать человеческую фигуру. Рисунок выполнен про-
стым карандашом, хотя были предложены цветные. Яркие краски
появляются на четвёртой встрече.
Лена чувствует себя брошенной, никому не нужной. Она в не-
бытии, мир рухнул. В классе с ней никто не общается, ранят плохие
оценки, у неё ничего не получается, мама давно не звонит. В школу
ходить не хочет. У Лены сплошные потери: мама уехала, отец бро-
сил, брат остался дома с папой, смена места жительства и школы –
не что иное, как потеря привычного образа жизни – потеря дома,
потеря школы, друзей, своих учителей. Кроме этого, девочка учится
в пятом классе – это сложный переходный период из начальной
школы в основную, нужны силы для освоения нового учебного про-
странства. Но где их взять, когда столько испытаний уготовано
взрослыми, по плечу ли? Как выжить и не сломаться? Кто может по-
нять и поддержать?
Рисунок 2. То, что меня волнует. Рисунок пятой встречи.
Лена изображает мальчиков, которые обзывают её, унижают, драз-
нят, касаются нижних частей тела, она вынуждена ходить только в
брюках. Ей хочется превратиться в привидение и улететь, убежать, а
потом пугать противных маль-
чишек, хочется удавить их крас-
ным шарфом. Лена рисует себя
без рук: она не знает, что делать,
как справиться, и спасается бег-
ством. Об этом говорят её ноги
в красных ботинках. Глаза
полны ужаса. Рисунок и его
описание девочкой даёт много
тем для обсуждения, но актуальной была тема взаимоотношений с
противоположным полом, и обсуждалась она на нескольких встре-
чах.
Рисунок 3. Я и мои
друзья. Это рисунок восьмой
встречи. Через два месяца у
Лены стали формироваться
более тесные контакты с одно-
классниками, она начала защи-
щать себя. На рисунке Лена
изобразила себя и двух одно-
классниц в парке. Это её фанта-
зия, желание. Девочки в
статичной позе, разделённые огромной тумбой с цветами. Лена в
одиночестве и пассивном ожидании, девочки вдвоём и на их терри-
тории - тележка с мороженым: радости жизни ещё не на стороне
Лены. Реальные подружки ещё не появились, но уже в поле зрения,
и это уже прогресс.
Рисунок 4. Если бы у меня была волшебная палочка, я
превратилась бы в… Рисунок одиннадцатой встречи. Лена – фея,
живущая в замке с витражами, она ждёт гостей. Светит солнце, на-
строение хорошее, под ногами твёрдая почва. Реальная ситуация –
у Лены день рождения и в заключение встречи – обсуждение того,
кого пригласить и как, одежда именинницы, угощение и развлече-
ние гостей - всё очень важно для
ребёнка. Раньше об этом забо-
тилась мама, а сейчас она сама.
Жизнь постоянно предлагает
всё новые и новые вызовы, на
которые отвечает ребёнок, и
взрослеет. В этом рисунке
совершенно другое мироощу-
щение, пространство и настро-
ение. При помощи и поддержке взрослого девочка учится
принимать ограничения своего бытия и сама определять, как на эти
обстоятельства реагировать. Очень важно, что есть понимающий
взрослый, способный помочь ребёнку увидеть варианты выбора по-
ведения в ситуации и справиться.
Анжела, 10 лет. Мама трагически погибла, возвращаясь
домой с работы во вторую смену. На неё наехал пьяный водитель.
Рисунок 5. Автопортрет в полный рост. Это рисунок
третьей встречи. Анжела рисует себя без кистей рук и стоп ног, затем
быстро переворачивает рисунок горизонтально и укладывает себя в
гроб. Линия тонкая, прерывистая, еле видна. Много чувств вырази-
лось посредством рисунка: много боли и страха, непонимания и
обиды, упрёка и растерянности, бессилия
и безудержных слёз. Мы вместе оплаки-
вали маму, обнявшись. В процессе работы
гроб трансформировался в прозрачный
невидимый панцирь, который защищает
ребёнка от всяких несчастий, которые в
виде стрел атакуют её. У ребёнка ката-
строфа, обрушилась основа бытия, защи-
та и опора, и надо искать ресурсы жизни
без матери. Любые формы и образы за-
щиты, возникающие у ребёнка, чрезвы-
чайно важны и требуют поддержки.
Рисунок 6. Я боюсь. Рисунок шестой встречи. Анжела боится
на дороге встретиться с разбойниками, которые убьют её. Прямая
проекция с матерью. Разговор
шёл о страхах, об опасностях на
дорогах жизни и как с ними
быть, что делать, чтобы не слу-
чилось то, что с мамой. Тема ги-
бели матери звучала на каждой
встрече, и это помогало ре-
бёнку справляться с горем. Она
приносила фотографии и рас-
сказывала о маме без конца.
Рисунок 7. Я об этом не
хочу вспоминать. Это рису-
нок седьмой встречи. Она не
хочет вспоминать, как её уда-
рило электрическим током,
когда сама стирала и гладила
джинсы. Скорее всего, это
тот удар, который испытал ре-
бёнок, получив известие о ги-
бели матери: слишком много
экспрессии на её искажённом лице, руки, тело в ступоре и без ниж-
ней части. Ноги подкашиваются и не держат, когда электрическим
током бьёт тяжёлое известие. Рисование и соответствующая беседа
помогают ребёнку отреагировать чувства, освободить пространство
для нового. Проживать травмирующие события вместе другим по-
нимающим человеческим существом уже не так страшно, девочка
достигает большей степени состояния равновесия, и в её внутрен-
нем пространстве существенно уменьшается доля тревоги и страха.
Психика лечится своим, удивительным и непостижимым
способом, а я, не мешая ей делать своё великое дело, иду за ребён-
ком, и на этой встрече обсуждаю домашние дела и обязанности, ко-
торые выполняла мама, а сейчас это осваивает Анжела. Стоя на шаг
или полшага за ребёнком, я не тороплюсь жить за неё, просто чуть-
чуть, незаметно поддерживаю и не даю упасть. Это так трудно, быть
с ребёнком, не скатиться в советы и рекомендации, не спугнуть, дать
прорасти и проявиться тому, что поможет Анжеле жить дальше.
Еще много боли и горя, потеря родителей не переживается быстро,
травма долго будет гореть и тлеть в душе ребёнка. Всему своё время.
Не навреди!
Рисунок 8. Я радуюсь. Рисунок десятой встречи. Скоро
Новый год и Дед Мороз несёт
папе подарок – курительную
трубку. Папа будет курить не
сигареты, а настоящий табак. И
это Анжелу радует, потому что
трубка нравилась маме. Ещё
слишком мало радости на ри-
сунке, но сама тема позволяет
обратить внимание ребёнка на
светлые стороны её жизни,
отыскать то, что радует, проговорить это, обсудить. Поиски ресур-
сов, положительного потенциала облегчает простая совместная
игра с клубком цветных ниток: я
люблю…мне нравится… Но как это
трудно даётся!
Рисунок 9. Это Я! Раскрывая и
осознавая свои ресурсы, ребёнок духовно
крепнет, о чём говорит рисунок. Однако
большие глаза, в которых много страха,
квадратная, крепко сжатая челюсть,
плечи в боевой готовности так явно сви-
детельствуют о напряжении в теле, о мы-
шечном панцире, который беспощадно
наложила травма. Не всё легко и просто,
но именно рисунок позволяет психотерапевту понимать это и со-
ответственно строить контакт со страдающим ребёнком.
Дети в какой-то степени сами защищают себя. Некоторые из
неприятной, травмирующей ситуации стремятся уйти, вытеснить
её. Другие, чтобы поддержать себя и сделать свою жизнь легче и
уютнее, создают фантастические образы. Некоторые играют, рабо-
тают, учатся, как ни в чем не бывало, игнорируя свои болезненные
переживания, и никогда за время обучения в школе не попадают на
приём к психологу. Некоторые бессознательно защищаются, стре-
мясь выделяться каким-то неадекватным образом, стараются при-
влечь к себе внимание, и это часто сопровождается тенденцией к
нарушению поведения и контактов с окружающими, учителями и
сверстниками, снижением успеваемости. Часто учителя или роди-
тели бьют тревогу и обращаются за помощью.
Ещё один пример работы с ребёнком с использованием рисо-
вания.
Лера, 10 лет. Лера учится в четвёртом классе. У девочки в
свидетельстве о рождении в графе «отец» стоит прочерк. У неё есть
отчим, младшие брат и сестра, она знает, что её отец умер, когда она
была маленькая, но это легенда семьи. Лера - «случайный» ребё-
нок, мама родила её в 17 лет.
Тихая, грустная, слабо успешная, с низкой самооценкой, Лера
подвергается агрессии со стороны одноклассников и других детей,
не может за себя постоять.
Рисунок 10. Пальма.
Свободный рисунок на первой
встрече. На пальме спит малень-
кий жёлтенький котёнок.
Пальма, котёнок еле видны, зато
как хорошо прорисована клет-
ка! Девочка не называет эти
линии клеткой: «просто нари-
совала, не знаю, так получи-
лось». Так ощущается мир, в котором живёт ребёнок: она чувствует
себя словно в клетке, как бы в подвешенном состоянии, без почвы
под ногами, хочется заснуть и не просыпаться. Девочка нуждается
в тепле, любви и признании. Дома много работы, она помогает маме
смотреть малышей двух и трёх лет, не хватает времени на уроки, раз-
влечения, друзей нет (современная маленькая Золушка). Лера имеет
прозвище Чича, но она не знает, что я знаю об этом.
Рисунок 11. Несуществую-
щее животное. Рисунок второй
встречи. Это обезьяна Чичи. Она
прячется от динозавров в ветвях
дерева, бросает им бананы, так как
они хотят её съесть. Динозавр –
это мальчик, а за ним девочки.
Они тоже умеют лазать по де-
ревьям, обезьяна убегает от них в
речку, а из речки обратно на де-
рево. На рисунке много экспрессии, много тревоги и беспомощно-
сти, кусты вокруг, словно взрывы гранат, ветки дерева голые, без
листьев, укрыться негде – не спастись! Девочка чувствует себя за-
гнанной, растерзанной, абсолютно беспомощной, «тупой», как она
часто о себе говорит, возможно, повторяя оценку взрослых.
Рисунок 12. Как обезьяна чувствует себя сейчас? Это во-
прос следующей встречи. Лера не может ответить на этот вопрос,
но то, как она описывает свой рисунок, выражает её чувства и мысли,
помогает понять мир, в котором
живёт ребёнок: «Когда дерутся
и пьют, идёт дождь. Динозавры
её укусили, и у неё вырос горб.
За это время она подросла, стала
умнее и повзрослела. Она идёт
за бананами, чтобы дать дино-
заврам. Они не будут её трогать,
когда она даст бананы и скажет чей-то секрет. Раньше обезьянку не
понимали, и она пряталась. Сейчас стали
больше понимать, она добрая, не злая и
хочет, чтобы с ней дружили и все дружили».
Рисунок 13. Я в классе. Серая, загнан-
ная на дерево обезьянка превращается в ко-
ричневую, а потом в улыбающуюся девочку.
Ещё много тревоги, но больше радости и
осознания себя.
Рисунок 14. Автопортрет в лучах
солнца. Рисунок последней, двенадцатой
встречи.
Работа да-
леко не закончена,
но пока двенадцать встреч достаточно. Ре-
бёнок окреп, чтобы самостоятельно жить
дальше. Необходимо подключать другие
ресурсы, и я порекомендовала Лере хо-
дить на студию изобразительного искус-
ства «Колорит», куда девочка ходит
регулярно.
Через два месяца после окончания
работы я пригла-
сила Леру на кон-
трольную встречу, и получила Чебурашку –
красавца – рисунок 15. Очевидна динамика
эмоционального состояния ребёнка, и её
способность справляться с напряжением
жизни.
Метод рисования носит двоякий ха-
рактер. С одной стороны, это замечательная
диагностическая методика, поэтому в техно-
логию работы с ребёнком включаются два
проективных теста: «Несуществующее животное» и «Моя
семья». С другой стороны - она обладает всеми необходимыми воз-
можностями для того, чтобы быть рядом с равноправным страдаю-
щим человеческим существом и реально помогать. Мы не в
состоянии отменить смерть, болезни, конфликты в школе, природ-
ные и семейные катастрофы, но мы должны и можем переживать
жизнь вместе с ребёнком так, чтобы развитие его собственной
жизни не прерывалось и не уродовалось тяжёлыми испытаниями, а
чтобы эти испытания становились частью школы жизни.
Технология работы с ребёнком
В процессе работы с детьми в травматических ситуациях сло-
жилась система работы, которую санкт-петербургский психотера-
певт Ирина Михайловна Никольская называет технологией. Она
даёт стройную концепцию одновременно диагностического, пси-
хотерапевтического и практического подхода в работе с детьми, мы
с ней в этом очень созвучны. Поэтому я что-то взяла для себя у
Ирины Михайловны, многое наработалось в течение собственной
многолетней практики.
Темы рисунков формулируются таким образом, что в них со-
держится указание на наличие переживания. Это даёт возможность
диагностировать травматические ситуации и эмоциональные про-
блемы, страхи, затруднения в общении, а само рисование и беседа с
психологом предоставляет ребёнку возможность выразить свои чув-
ства и отреагировать их, осознать себя, найти способы разрешения
травмирующей ситуации и взять на себя ответственность за совер-
шаемые выборы.
Первая встреча.
Установление контакта.
Свободное рисование
(ребёнок рисует, что хочет).
Вторая встреча.
Несуществующее животное.
Третья встреча.
Автопортрет в полный рост.
Четвёртая встреча.
Моя семья.
Пятая встреча.
Я переживаю. Моя боль.
То, что меня волнует.
Шестая встреча.
Я боюсь. Мой страх.
Это меня испугало.
Седьмая встреча.
Сон, который меня взволновал.
Я об этом не хочу вспоминать.
Ситуация, где я чувствую
себя неуверенно.
Восьмая встреча.
Я и мои друзья. Я в классе.
Мой лучший друг.
Девятая встреча.
То, о чём я мечтаю. Три желания.
Золотая рыбка.
Ромашка желаний.
Десятая встреча.
Я такой счастливый,
я такой довольный.
Счастье.
Самый счастливый день.
Моя радость.
Что заставляет моё сердце петь.
Одиннадцатая
Если бы у меня была волшебная
встреча.
палочка, я превратился бы в …
Это Я!
Автопортрет в лучах солнца.
Двенадцатая
Моё будущее.
встреча
Завершение работы.
Подведение итогов.
Число методов, облегчающих детям выражение их чувств, при
использовании арттерапии, бесконечно. Независимо от того, что
ребенок и терапевт выбирают для своих занятий, основная цель те-
рапевта всегда одна и та же: помочь ребенку начать осознавать
себя и своё существование в мире. Каждый психолог, психотера-
певт находит собственный стиль, собственный путь к достижению
равновесия между руководством процессом, с одной стороны, и сле-
дованием туда, куда ведет ребенок, с другой стороны.
Контракт с ребёнком составляется на 12 встреч в течение од-
ного урока (35- 40 минут) с интервалом в одну неделю. Таким обра-
зом, работа занимает два с половиной – три месяца и обеспечивает
хорошую психологическую поддержку в условиях травматических
переживаний. Вначале работа идёт медленно, ребёнок адаптируется,
привыкает к психологу, научается ему доверять, привыкает к новым
способам работы и взаимодействия с неучителем, понимает, что от
него требуется. С пятой-шестой встречи работа с рисунком идёт бы-
стрее, и в конце сессии остаётся 10-15 минут для обсуждения си-
туаций дома или в школе, происходящих здесь и сейчас. Часто у
ребёнка появляются вопросы из различных сфер жизни, по кото-
рым он хочет слышать точку зрения другого человека, взрослого,
психолога. Иногда я готовлю заранее интересные задания на разви-
тие интеллекта и познавательных функций, посильные для ребёнка,
чтобы он уходил очень успешным, победителем, укрепляя уверен-
ность в себе, повышая самооценку.
Ребёнку последовательно предлагается эти 12 тем по одной
на одну встречу (несколько вариантов тем для рисования даны для
максимального учёта индивидуальных особенностей каждой кон-
кретной личности). Рисунок выполняется на плотных листах аль-
бома для рисования цветными карандашами. Дети любят
фломастеры, краски, но в данной технологии используются мягкие
цветные карандаши шести основных цветов: красный, чёрный,
синий, жёлтый, коричневый, зеленый. Иногда ребёнок просит про-
стой карандаш, которого нет в наборе, преднамеренно не кладу, но
даю, если просит. Какое-то время ребёнок рисует им, а цветные ка-
рандаши появляются в нужное время, когда мироощущение ре-
бёнка меняется. Это само по себе очень значимо и даёт возможность
психологу глубже понять и почувствовать внутренний мир ребёнка,
степень его травмированности, даёт ощущение его бытия, заста-
вляет по-особому резонировать душу. Нужно заметить, что работа
с ребёнком – это процесс, который требует осторожности и дели-
катности. Это процесс, при котором то, что происходит в душе пси-
хотерапевта, взаимодействует с происходящим в душе ребенка.
Видение и понимание психологом отражённого в рисунке
непосредственного восприятия ребёнком ситуации, его пережи-
ваний, чаще всего неосознаваемых и не вербализуемых, позволяет
вести беседу по тому, что изображено на рисунке. С этого момента
терапевтический процесс может проходить следующие этапы.
Этапы терапевтического процесса
1. Прояснение отношения ребёнка к процессу рисования, к
самой работе. Предпринимаются действия, направленные на то,
чтобы ребенок делился своими ощущениями, чувствами, возни-
кающими по отношению к самой работе, к процессу рисования. В
результате ребенок начинает лучше осознавать то, что он делает и
себя самого.
2. Описание рисунка с точки зрения ребёнка. Ребенок делится
впечатлениями о самом рисунке, описывает его так, как ему хочется.
Это следующий этап осознания себя.
3. Обсуждение содержания рисунка. Обсуждается содержание
рисунка, его части и детали, появившиеся образы предметов, людей,
животных. Проговариваются и обсуждаются конкретные чувства, вы-
званные изображённой ситуацией и всем тем, что с ней было связано.
Проводится необходимая работа с переживаниями.
4. Описание рисунка с использованием слова «Я». Психотера-
певт просит ребенка описать рисунок так, как будто картинкой
является он сам, с использованием слова « Я» (если это уместно в
каждом конкретном случае).
5. Идентификация. Выбираются важные для ребёнка пред-
меты на рисунке для того, чтобы он идентифицировал их с чем-ни-
будь или с кем-нибудь. На этом этапе достигается дальнейшая
концентрация внимания ребенка, обострение осознания себя.
6. Работа с героями рисунка. Ребенку предлагается вести диа-
лог между двумя героями его рисунка или противоположными сто-
ронами образа или предмета (например, конкретные люди, чувства,
доброта и злость, любовь и ненависть, горе и радость, сила и сла-
бость, счастье и печаль – вечная дихотомия жизни).
7. Обсуждение цветовой гаммы рисунка. Психотерапевт про-
сит ребенка обратить внимание на цвет, что он означает, о чём го-
ворит.
8. Установление параллелей с ситуациями жизни и их обсужде-
ние. На этом этапе рисунок откладывается, и прорабатываются
реальные жизненные ситуации или рассказы, вытекающие из ри-
сунка или возникшие в процессе беседы .
В процессе работы осуществляется наблюдение за внешними
проявлениями поведения: особенностями оттенка голоса ребенка,
положением тела, выражением лица, жестами, дыханием, паузами.
Не нужно бояться сопротивления, нежелания говорить, молчания,
как и некоторого оживления боли и страхов, происходящего в про-
цессе рисования, поскольку это одно из условий полного их устра-
нения или трансформации. Гораздо хуже, если они останутся тлеть
в психике, готовые вспыхнуть в любой момент. Здесь перечислены
почти все этапы работы с рисунком, но не обязательно все они при-
сутствуют на каждой встрече. Психотерапевт сам выбирает, что из
данных приёмов наиболее созвучно в терапевтическом контакте и
не нарушит его.
Таким образом, рисунок исследуется и конкретизируется вме-
сте с ребенком, ему задаются вопросы, предлагаются виды различ-
ных манипуляций с теми предметами, людьми, образами, и
символами, которые появились на белом листе, для более полного,
глубокого самовыражения: Кто это? Сколько ему лет? Где он живёт?
Что делает? Как себя чувствует? Что это? Кто этим пользуется? Кто
тебе ближе всех? Что заставило его так переживать? Как заверши-
лась ситуация? Что сейчас происходит? Что нужно сделать, чтобы
снизить тревогу? Побороть страх? Что хочется сделать? Представь,
что ты это делаешь. Как это? Что будет потом? Вопросы помогают
входить в рисунок вместе с ребенком и открывают различные пути
установления терапевтических отношений и реализации терапев-
тического процесса. Главное - не спешить, дать возможность выра-
зить всё, что есть на душе у ребёнка, не задавать лишних вопросов и
помочь ему преобразовать негативные, травмирующие чувства в
нечто более позитивное, найти ресурсы здоровой личности, под-
вести к возможным вариантам выхода из ситуации и обсудить их,
дать возможность свободного выбора и принятия ответственности
за свой выбор.
Психотерапевтический контакт, здоровое непрерывное раз-
витие ощущений, чувств и интеллекта ребенка на протяжении всех
двенадцати встреч позволяет укрепить его чувство Я и содейство-
вать нормальному развитию и личностному росту. Дети убе-
ждаются, что жизнь далека от совершенства, что мы живем в мире,
полном противоречий и боли, но в нас заложены силы выдержать
это напряжение, преодолевая трудности, сохраняя и развивая себя.
Воздействие таких ограничивающих жизнь ситуаций, как страда-
ние, потери, смерть, боль, изоляция, провал, вина может быть
только тогда преодолено, когда человек в состоянии найти нужное
направление и мотивацию и пройти через них во что бы то ни стало.
В момент кризиса этой решимости следует обратиться к тем, кто
старше и опытней. Негативный жизненный опыт может оказаться
более плодотворным, если в нужные моменты есть возможность
прибегнуть к помощи другого, хорошо информированного челове-
ческого существа. С его поддержкой можно многое выдержать.

Обновлено 22.08.2009 17:06